Очищение храма 10.04.2017

Первый день страстной недели ознаменовался посещением Христом храма, что весьма символично, ведь храм – место обитания Бога. Согласно свидетельству евангелиста Марка, это было уже вторичное посещение, но на этот раз с инспекционной проверкой. В нашем сегодняшнем меню – повествование Евангелиста Марка об этом событии:

«Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в храм, начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул; и не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь. И учил их, говоря: не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников. Услышали [это] книжники и первосвященники, и искали, как бы погубить Его, ибо боялись Его, потому что весь народ удивлялся учению Его. Когда же стало поздно, Он вышел вон из города» (Мар.11:15-19).

Для того, чтобы понять реакцию Христа, необходимо заглянуть в сам храм.

Это сравнительно небольшое здание, которое включало в себя Святое и Святое Святых (в которые мог входить лишь первосвященник, да и то лишь в День Очищения), которое было окружено огромным пространством, на котором были расположены последовательно множество дворов. Сперва шел двор язычников, в который мог войти каждый желающий, но дальше которого язычникам было запрещено ходить под страхом смертной казни. После этого шел двор женщин, в который вели Красные ворота, через которые мог пройти каждый израильтянин. Дальше шел двор израильтян, в который входили через Никаноровы ворота, это были большие ворота из коринфской бронзы, которые открывали и закрывали двадцать мужчин. В этом дворе собирался народ для храмовых служб. Во дворе священников, в который могли войти только священники, стоял большой жертвенник всесожжения, жертвенник для курения, семисвечный светильник, стол для хлебов предложения и большой медный умывальник, а позади него стоял сам храм. Сценой действия этого отрывка является двор язычников, который всегда был полон народа, в нем всегда кипела деятельность; но в Пасху, когда там были паломники со всего тогдашнего света, он был особенно переполнен. Язычников там всегда было много, потому что иерусалимский Храм славился во всем мире, и даже римские писатели относили его к самым поразительным сооружениям.

Во дворе язычников велась торговля двоякого рода. Во-первых, там меняли деньги. Каждый иудей должен был уплатить храмовый налог в полсикля в период непосредственно перед Пасхой. За месяц до Пасхи во всех городах и деревнях устанавливались будки, в которых можно было уплатить этот налог, но с определенного дня его можно было уплатить только в самом Храме, и вот там его платило огромное большинство паломников из других стран. Этот налог взимали только в одной определенной валюте, хотя для других целей в Палестине ходили все валюты. Этот налог нельзя было платить серебряными слитками или брусками, а только чеканной монетой; нельзя было платить монетами из низшего качества сплава или монетами с обрезанными краями, а лишь монетами из высококачественного серебра. Этот налог можно было уплатить сиклем святилища, Галилейским полсикля и особенно тирской монетой очень высокого качества.

Меновщики денег обменивали неподходящие деньги на требуемые монеты. Всё это, в конечном итоге давало возможность эксплуатировать паломников, пришедших на богослужение, и не приходится сомневаться в том, что меновщики на этом наживались.

Хуже обстояло дело с продажей голубей. При большинстве посещений Храма нужно было обязательно принести жертву. Голубя, например, нужно было принести в жертву для очищения женщины после рождения ребенка, или когда прокаженный получал свидетельство о своем исцелении (Лев. 12,8; 14,22; 15,14.29). Можно было легко купить жертвенных животных за пределами Храма, но каждое, предназначенное для жертвы животное, должно было быть без единого порока. Были специальные смотрители-контролеры животных , которые браковали всякое животное, купленное за пределами Храма и посылали человека купить это животное в храмовых рядах и лавках. При этом цены в Храме значительно отличались от цен на животных за пределами Храма. То есть, по большому счёту, место поклонения Богу, причём единственное место, куда могли придти язычники, чтобы поклониться и помолиться Богу, был превращён в коммерческий проект. Однако рассматривая данную ситуацию в Богословском аспекте, мы, по большому счёту увидим то, что происходит и в нашей жизни, когда Христос становится её полноправным владельцем. Ведь, по словам апостола Павла, мы храм Божий, как он об этом заявляет: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1Кор.3:16). Не происходит ли нечто подобное и в нашем храме, где плотские устремления, меркантильные интересы, материальные ценности вытесняют духовное общение с Богом, где повседневная мирская суета заглушает голос Божий и не позволяет сосредоточиться на молитвенном общении с Ним, чтобы получить необходимые откровения? Где происходит торговля духовными ценностями, когда мы подобно Исаву, торгуем нашим первородством в обмен на материальные ценности? Не вынужден ли Христос сказать и о нашем храме то же самое, что сказал о храме в Иерусалиме: «дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников». Причём это заявление имеет довольно глубокий смысл. Вместо того, чтобы являть Божью святость, любовь и милость в своей жизни, приводя их к Богу, вы превратили ваш храм в вертеп. Это старославянское слово первоначально подразумевало притон, место разврата и преступлений. Да, мы действительно совершаем духовное прелюбодеяние, когда нарушая завет с Богом, начинаем поклоняться материальным ценностям. Мы совершаем преступление, когда игнорируя Божественные принципы и заповеди, идём на поводу наших плотских страстей и устремлений. И вот тогда Христос точно так же как и в Иерусалимском храме начинает опрокидывать столы, то есть рушить ту привычную жизненную систему, помещая нас в различные кризисные ситуации. « и не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь» (ст.16). То есть, не позволяя вернуться в прежнее русло. Вот, собственно, почему долина плача является самым блаженным местом для христианина, так как это место очищения, освящения и преобразования.

Однако наряду с актом очищения, происходит нечто более драматическое. Христос уходит из храма, так как Он не имеет ничего общего с религией. Там, где происходит подмена живого общения с Богом на мёртвые, формальные ритуалы и обряды, там нет Божьего присутствия. К великому сожалению, духовное состояние многих верующих аналогично состоянию сардийской церкви, которой Христос поставил следующий диагноз: «ты носишь имя, будто жив, но ты мертв».

Распространяя приглашения на евангелизацию, молодой человек по имени Чарльз, подошёл к многоэтажному дому. Не получив отклика ни на один звонок он решил разбросать приглашения по почтовым ящикам.

«Не нужно сюда ничего сбрасывать», - услышал молодой человек позади себя голос прохожего, - «здесь уже никто не живёт»

«Что?», - подумал про себя Чарльз – «Да не может такого быть, ведь на почтовых ящиках стоят фамилии». Однако когда, пройдясь чуть подальше, он посмотрел на это здание с торца, то увидел, что вся задняя часть этого здания была разрушена. Хорошо сохранился только фасад.

Эта ситуация довольно наглядно отображает духовное состояние Сардиской церкви, в которой сохранились только лишь фасады набожности, здравых догматических учений, притягательных обрядов Богослужений, в то время как в действительности за этими фасадами кроется полная духовная разруха. Сплошная бутафория, сулящая новую жизнь с Богом. Однако к чему приводит подобная показуха, нетрудно догадаться. Сегодня, вступая в страстную неделю, у каждого из нас есть уникальная возможность, проверить себя на предмет духовного состояния. Возможно, сегодня и к нам сегодня Господь явился с инспекционной проверкой, осуществляя процесс освящения. Гораздо страшнее, если в нашей жизни ничего не происходит, что уже само по себе является признаком духовной смерти. Испытаем же себя, а я желаю вам приятного аппетита!